Духовная экология Земля - живое существо



1. Радиоактивный джин
2. Космическое животное
3. Вселенная
4. Роль человека
5. Глобальный мозг
6. Космический вирус
7. Закат эпохи млекопитающих
8. Познав себя - познаешь Вселенную
9. Раковая опухоль
10. Во что верить?
11. Жизнь происходит из жизни
12. Виды жизни
13. Ритмы жизни
14. Жидкость, пригодная для жизни
15. В погоне за золотой кометой
16. Луна
17. Что говорит о Луне интернет
18. Дискуссия
19. Грань между живой и неживой материей
20. Бактерии экстремофилы
21. Личность планеты
22. Где дипломаты с других планет?
23. День рождения
24. Бог
25. Причём здесь экология
26. Уровни мироздания
27. Живое нельзя резать на куски
28. Окружающая среда
29. Рост планеты
30. Тонкий и надземный миры
31. Борьба идеологий
32. Инопланетяне нас игнорируют
33. Экзамен перед Богом
Заключение

Приложения:

1. Отклики читателей
2. Глубинная экология
3. Совет живых существ
4. Сказка - ложь, да в ней намёк - добрым молодцам урок
5. Потребители - главная угроза экологии
6. Уроки реинкарнации
Контакты



ГлавнаяСреди природы Монголии ⇒ Колодец среди пустыни

Колодец среди пустыни

Утром снова по глотку воды. Владелец бутылки тщательно отправляет в рот оставшиеся в ней капли. Все молчаливы, Дорджи мрачен. Моя лошадь опять хромает, я иду теперь позади. Широкий проход воронкой уводит к северу между скалами хребта Нарын-хара, серыми, как могильные плиты. На них громко кгричат клушицы, им откликается сухое, сердитое эхо. Пустынная сойка стрекочет в карагане; ей ничего, она может без воды...

Поднимается солнце, утренняя прохлада сменяется слабым теплым ветерком, потом неподвижным полуденным зноем. Тихо, мертво: живое попряталось. Изредка вылетит с треском темно-серая кобылка-бриодэма, расправит нижние траурно-красные крылья, сделает несколько пируэтов в воздухе и, вдруг умолкнув, опустится на раскаленный гравий. Уложит крылья, сдвинет лапки — серый острый камешек, и ничего больше. Опять тишина. Верблюды дышат со свистом, тянут друг друга за поводья, темным тоскливым глазом косятся на соблазнительные колючки. В дороге их не полагается кормить, за ночь они пережевали всю жвачку, и теперь большие зубы, созданные для непрерывной работы, но лишенные материала, издают жалобный скрип, поскольку челюсти продолжают автоматически двигаться.

Так идем мы несколько часов, не зная, что ждет, впереди. Хрустит гравий, скрипит седло, скрипят жалобно голодные верблюжьи зубы. Неподвижен воздух, не шелохнутся ветки и листья караганы, сухие и жесткие, как цветы металлических венков, молчат норы тушканчиков, сусликов, песчанок, опустошенные солнечной «чумой». Время остановилось, времени нет; кажется, вечно будет литься с неба этот полуденный слепящий огонь.

Желтая черточка песков начинает мерцать впереди, чуть правее нашего пути. Мы уже вышли на вьючную тропинку, запустелую и забытую, как белые верблюжьи кости, рассеянные на ней неведомыми караванами. Где-нибудь впереди должен быть колодец; может быть, он у этих песков? Я смотрю на Дорджи, он пристально вглядывается в даль, делая руку козырьком, потом запевает песню, погоняет коня и кричит на верблюдов. Проходит не менее получаса, прежде чем я отыскиваю на серой зелени в стороне от песков тонкую, белую, как потерянный конский волос, линию овечьего стада. «Хони байна, монгол байна, усу байна...» (Овцы есть, монголы есть, вода есть), — на все лады повторяет Дорджи и кричит что-то Мише, с которым до того не хотел разговаривать.

Колодец оказывается на твердой площадке посреди бугристых песков. Он глубок и с краев обложен большими плитами; один островерхий камень поставлен в стороне: в пустыне один знак и для мертвого, и для источника жизни. Здесь же мертвое примешалось к живому: облезлый мохноногий тушканчик, заскочивший в колодец во, время ночных игр, плавает на поверхности; следом за нашим брезентовым ведром выплывает со дна другой — тушканчик-скакун, размякший до неузнаваемости. Вода — с тухлым и сернистым запахом, который все же никого не смущает. Не без удовольствия мы умываемся, а позднее с наслаждением пьем чай, слегка сдобрив его клюквенным экстрактом. Дорджи скачет к юртам и, возвратившись с молоком и бараном, говорит, что колодцы по пути будут чередоваться с большими безводными переходами, но все же дорога проходима, если брать с собой суточный запас воды. Мы используем для этой цели один свободный бидон, брезентовое ведро и бутылку.

Вечерний переход все начинают веселее, чем утренний. Переходим небольшую низменность с зарослями долинных трав. Здесь уже зазолотились тонкие метелки дэрэсу, порыжели, заржавели кончики листьев ириса, свернулись увядшие листья солодки.



© 2004-2012 Все права защищены.
В случае перепечатки материалов ссылка на
www.duhzemli.ru обязательна!

Rambler's Top100