Духовная экология Земля - живое существо



1. Радиоактивный джин
2. Космическое животное
3. Вселенная
4. Роль человека
5. Глобальный мозг
6. Космический вирус
7. Закат эпохи млекопитающих
8. Познав себя - познаешь Вселенную
9. Раковая опухоль
10. Во что верить?
11. Жизнь происходит из жизни
12. Виды жизни
13. Ритмы жизни
14. Жидкость, пригодная для жизни
15. В погоне за золотой кометой
16. Луна
17. Что говорит о Луне интернет
18. Дискуссия
19. Грань между живой и неживой материей
20. Бактерии экстремофилы
21. Личность планеты
22. Где дипломаты с других планет?
23. День рождения
24. Бог
25. Причём здесь экология
26. Уровни мироздания
27. Живое нельзя резать на куски
28. Окружающая среда
29. Рост планеты
30. Тонкий и надземный миры
31. Борьба идеологий
32. Инопланетяне нас игнорируют
33. Экзамен перед Богом
Заключение

Приложения:

1. Отклики читателей
2. Глубинная экология
3. Совет живых существ
4. Сказка - ложь, да в ней намёк - добрым молодцам урок
5. Потребители - главная угроза экологии
6. Уроки реинкарнации
Контакты



ГлавнаяСреди природы Монголии ⇒ Убийство ради чучела

Убийство ради чучела

Вдруг рядом с нами из лощины появляются еще два дзэрэна. Они летят, словно на крыльях; в их напряженных телах дерзкий вызов, их копыта как будто не касаются земли; начинается своеобразный поединок. Копыта дзэрэнов остры, под атласной песчаной шкурой — мышцы, не знающие устали, сухожилия, натянутые, как тетива. Их ноздри узки, легкие объемисты, сердце создано для состязаний. Но мало в том пользы — в мастерских «Братьев Додж» покорять золотистые степи народилось ревущее чудовище. Восемьдесят пудов багажа, шесть человек пассажиров, бензин, вода - ничто для его хребта. Счетчик равнодушно приписывает все новые и новые цифры к тысячемильному пути автомобиля, стрелка спидометра указывает всего только тридцать, а дзэрэны уже отстают и сдаются.

Легкое движение руки, нажим рычага — и ветер стихает, убавляется бег, казавшийся неукротимым. Тогда антилопы начинают догонять; они уже несутся вровень с нами и круче держат наперерез. Опять движение руки — злобный рычащий гудок раскатывается над степью, дзэрэны вздрагивают и летят, как ветер. Они уже близко к дороге. «Готовьтесь!»— кричит шофер; машина ринулась с самой большой своей скоростью. Балансируя, я встаю на колени. Викторыч, лежа на животе, ухватывает меня за талию, его за ноги придерживает Хун Ю-чэн. Машину толкает, подбрасывает, швыряет, ветер высекает слезы из глаз, две желтые тени уже летят над дорогой. Потом мгновенный удар в плечо, грохот в ушах, дым перед глазами. Уже сбоку замечаю, как у дзэрэна подкосились ноги; оглянувшись назад, вижу, как долго катится, скользит он по траве. Машина описывает полукруг и останавливается над убитым.

«Одна в шею, две в грудь, одна в бок и еще в заднюю ногу. Пять картечин...» У дзэрэна большие выпуклые лучистые глаза, горбоносая сухая голова и почти бесхвостый зад с широким пятном белого цвета. Антилопа оказалась самкой. Надо мной подтрунивают, я же утешаюсь тем, что рогов все равно бы не было видно, а потом, в коллекциях самок, конечно, меньше, и этот экземпляр не будет лишним. Зверя свежуют. Над нами появляется коршун и, раскинув бурые крылья с порыжелыми выгоревшими концами, кружит все ниже и ниже, поводя точеной головой. Потом мы трогаемся, в стволах ружья напевает ветер заунывную степную охотничью песню, легкий запах порохового дыма знакомой нитью вплетается в строгую ткань степных запахов.

Перед нами длинный пологий спуск, дальше — почти бескрайняя долина, а на ней большое и светлое озеро. У озера — хурэламайский монастырь, ближе юрты, стада и палатки. Мы заезжаем туда, чтобы приготовить обед. Озеро называется Ихэ-тухумнор; мы видим, когда проезжаем мимо, что воды почти нет и обсохшее дно сплошь покрыто белым налетом соли. Здесь и пахнет солончаками, тонким запахом мелководных морских побережий, а птичьи крики напоминают о Каспии, Сиваше и черноморских островах. Обеспокоенные машиной, перелетают морские зуйки; шилоклювки, белые, как унесенные ветром платочки, с жалобными криками носятся над пересыхающими лужами. Мы пробираемся через грязь, через мелкий ручеек, потом через кочки дэрэсу и выходим на видневшуюся вдали равнину. На пространстве, быть может, не одного десятка верст с обеих сторон дороги низкотравная скудная степь вся изрыта, изъедена, источена норами полевок Брандта. От лаза к лазу тянутся узкие торные тропинки, и вся почва, пересеченная этими прямолинейными дорожками, разделена на огромное число многоугольников, так что с высоты автомобиля имеет вид города, сфотографированного летчиком.

Мелкие желтовато-серые зверушки выглядывают из-за травы, умываются, чистятся, стоя на задних лапках, тащат к норам травинки или спешат за кормом. Везде мелькают их подвижные фигурки, отовсюду слышится их тонкий и довольно звонкий свист. Солнце начинает клониться к западу, и все население колонии вышло сейчас на вечернюю кормежку. Я вижу молодых, сидящих целыми выводками, вижу престарелых или больных — белесо-пегих, еще не успевших сменить зимний мех на летний. Они что есть сил спешат поскорее убраться с дороги, но лапки их плохо работают. Как и всегда у колоний грызунов, здесь много канюков и орлов. Одни летят к дальним скалам, унося зажатую в когтях добычу, другие терпеливо стерегут, сидя на кочках и холмиках.



© 2004-2012 Все права защищены.
В случае перепечатки материалов ссылка на
www.duhzemli.ru обязательна!

Rambler's Top100